Внедрить человеческую память в ЭВМ – такую задачу в рассказе Евгения Носова «Следовательно – живет» (1988) поставил себе Глебов три десятка лет назад. Сейчас, когда ему уже было за 90, он с горечью осознавал, что этот опыт терпит крах. Семь стариков-добровольцев, отдававших свою память для воспроизводства её в «машинном теле»: все они очень быстро погибали, растворяясь в недрах ЭВМ. Он хотел сделать разум человека бессмертным, но ничего не клеилось. Индивидуальность, человеческая память и эмоции умирали. И вот теперь, спустя год, погибал следующий – его друг и коллега Иван Андреевич Сухов, 1957 года рождения, который в свои 95 согласился на опыт. Индикаторы медленно и неотвратимо гасли. И только когда Глебов от отчаяния сам внедрился в ЭВМ, он с удивлением обнаружил там индивидуальность своего друга. Из их научного диалога выходило, что вся проблема состояла в том, что скорости обработки информации у ЭВМ и человека разные, что и являлось камнем преткновения для общения. Получалось, что человеческая матрица в быстродействующей памяти ЭВМ оказывалась в роли подсознания, не имевшей своей индивидуальности, своего Я.