• То же: В русском переводе под названием «Самый замечательный автомобиль в мире»

Американский инженер Эрнест Хароуэй в рассказе Гарри Гаррисона «Лучший автомобиль на свете» (The Greatest Car in the World, 1965) приезжает из Детройта в Италию, чтобы пообщаться с больным стариком, легендарным разработчиком гоночных автомобилей маэстро Беллини, который был величайшем гонщиком в мире. Много лет назад во время гонки от машины Беллини отлетела пробка горловины радиатора и попала в голову отца Эрнеста. С тех пор эта пробка стала талисманом семьи Эрнеста и теперь он привез ее, чтобы показать Беллини. Инженер и изобретатель находят общий язык и престарелый Беллини показывает молодому Эрнесту своё последнее изобретение – великолепный усовершенствованный автомобиль, построенный по новым принципам. Он назвал его «Тип девяносто девять» и оснастил усовершенствованными тормозами, свободнопоршневой безшатунной турбиной, никель-кадмиевым аккумулятором, который не может выйти из строя или полностью разрядиться, цельно-алюминиевым нержавеющим корпусом и многим еще чем.

Вдруг изобретатель умирает, а пронырливый инженер становится владельцем этой машины, которая разгоняется до сотни миль в час за... четыре секунды! Он уезжает на нем обратно, блаженствуя за рулем от этого совершенства. Одна незадача, для того, чтобы запустить этот чудо-автомобиль в производство придется внести в него массу изменений и упрощений. А то ведь он будет невероятно дорогим.

«...придется внести пару-другую незначительных изменений – ну, например, поставить другие аккумуляторы. Никель-кадмиевые придется выкинуть. Завод имеет контракт с поставщиками свинцовых батарей, а такие контракты нарушать нельзя. И алюминиевый кузов – он очень хорош в теории, но для его изготовления нужны особые штампы; к тому же на складе имеются большие запасы стального листа, которые следует израсходовать, да и дилеры поднимут вой, потому что алюминиевые кузова никогда не ржавеют, и возникнут серьезные трудности со сбытом более новых моделей. И двигатель следует поставить другой; они модифицируют один из серийных. Что и говорить, новый принцип – это прекрасно, но выкидывать станки, каждый из которых стоит пару миллионов долларов, просто глупо».