«Деяния Азлазивона» Леонида Леонова (1921, первая публикация в 2001 г.) – рассказ о несостоявшемся спасении бывших разбойников, об отречении от них святого Нифонта, их борьбе с бесами и гибели вместе со скитом на девятый год в огне пожара. Его можно условно разделить на несколько частей, первая – о том, как и почему Ипат с разбойниками решил построить скит. Эта часть включает в себя рассказ об убийстве купца и купчихи, здесь выделена важная деталь – расколотый образок с изображением Нифонта на груди убитой бабы. Затем святой три раза является атаману Ипату во сне, угрожая оставить без покровительства, после чего тот и решает строить скит. Видение, предшествующее постройке церкви / монастыря и выбору места для них – один из распространенных топосов русских преподобнических житий, но в рассказе Леонова этот топос не просто воспроизведен, на него ложится важнейшая структурирующая и смысловая нагрузка. Во-первых, в контексте числовой семантики рассказа важно, что Нифонт является Ипату с предупреждением троекратно, а на четвертый раз обозначает срок, который разбойники должны выстоять без него – 10 лет. Во-вторых, оставление святым без покровительства весьма значимый мотив в последующих произведениях Леонова («Петушихинский пролом», «Пирамида») и в его художественной вселенной в целом.

Герой в рассказе Леонова в точности повторяет действия, описанные в житиях, и не распознает бесов, польстившись наподобие «судьбы Ильиной».

Вслед за этим эпизодом в скит приходит бес Гаркун, не узнанный чернецами в виде лжеизографа. В свете традиции характерно, что он появляется у ворот скита темной ночью в лютые морозы. Хронология событий здесь делает резкий скачок: сразу за «вешним Нифонтом» действие переносится примерно к «Нифонту зимнему». Ипату-Сысою сразу приходит мысль попросить художника написать Нифонта. Пришелец легко располагает всех к себе за «приятность лица и ласковость речи», живет в скиту до весны. Сам процесс письма иконы выдержан в сказочном ключе: чуть коснется кистью доски бес – сразу появляется изображение.

Во время Великого поста, точнее не обозначается, происходит освящение иконы: «Опускает Сысой мутовку в окованное ведерце, кропить, взмахнул над головами, – полетели по кругу радужные капли, и случилось лютое чудо. Прыснули бесы с иконы врассыпную, кто куда, скрипя жестоко зубами. Понесло легонько паленой псиной. Поднял беспамятно архирейские ризы свои Нифонт и, за голову схватясь, ринулся в дверь стремглав. Копытами простучал, пхнул Сысоя плечом, Мелетия рогом хватил наотмашь… И нет никого, – и пусто, и голо, и лукаво».