Парафраз на тему любви Пигмалиона к своему творению в рассказе Александра Куприна «Психея» (1892) представлен как то ли сон то ли явь сходящего с ума бедного скульптора – «непризнанного гения», скульптора, которому во сне приснилась прекраснейшее женское создание. И в ней тот признал Психею – бессмертную жену греческого бога Эроса. С этого момента он уже не мог ни о чем думать, как о желании создать свое самое совершенное творение, которое бы стало венцом его творчества. Он забросил свою поденную работу, почти перестал питаться, худел, но в глазах сверкал безумный огонь близкой цели. Он смог-таки приобрести гипс, а когда у него всё получилось так, как задумал, с его рассудком начали происходить странные метаморфозы. Накрытая простыней, лежащая на полу скульптура, начала дышать. Скульптор поначалу не верил собственным глазам, тем более, что она так и оставалась холодным гипсом. Но его воспаленный мозг не мог не принять то, что он временами видел – поднимающаяся и опускающаяся простыня на груди у скульптуры. И в итоге…

«О, сколько всемогущей красоты было в ее спокойном лице, в нежном, полупрозрачном, нагом теле! Я собрал весь запас силы воли, и, сжав кулаки так крепко, что ногти вошли в мясо ладони, я до боли стиснул зубы и сказал повелительно и уверенно: «Проснись!» И вдруг среди жужжащей тишины раздался глубокий, прерывистый вздох. Неподвижное лицо оживилось улыбкой, глаза открылись и нежно встретились с моими глазами! Блаженное и острое ощущение около сердца опять вырвалось и хлынуло по всему моему существу чудовищным потоком. Я закричал и рухнул вниз; но, прежде чем лишиться сознания, я почувствовал, как холодные, обнаженные руки сомкнулись у меня на шее».

Было ли это наваждением или реальностью, решать читателю. Но для ваятеля всё было на самом деле, и даже несмотря на то, что после этого он… оказался в психиатрической лечебнице!