Торговец счастьем
Алексей Передереев





Публикация разрешена автором

Часть 1
Взвыли тормозные двигатели, и вечная ночь сменилась солнечным днем. Полет был окончен. Джон вместе с пассажирами направился в межпланетный порт, огромной сверкающей горой возвышающийся над посадочной площадкой.
Стояла полуденная жара, пахло горячим металлом и еще чем-то непонятным и незнакомым. Джон впервые попал на эту планету. Вокруг суетились люди, сновали туда – сюда роботы-носильщики. Порт жил повседневной жизнью. Он пересек огромный зал прибытия и направился к регистрационному автомату. Подкатил робот, блестя никелированным угловатым торсом. Спросил:
– Куда отправить Ваш багаж, мистер?
– В отель «Земля», – ответил он, не оборачиваясь. Крамер опустил личную карточку в регистратор прибытия. На нем загорелся красный глазок. Вдруг за спиной раздался голос:
– Джон! Дружище! Неужели это ты?!
Крамер обернулся и увидел краснощекого толстяка небольшого роста, который подходил к нему быстрым шагом, широко раскинув короткие пухлые руки.
– О, Майкл! Не могу поверить! – произнес Джон, стараясь изобразить на хмуром лице подобие радости.
– Что ты тут делаешь? – сейчас ему менее всего хотелось наблюдать благополучие других.
– Ну да! Так я тебе все и рассказал. Давай-ка зайдем в ресторанчик, здесь есть очень даже неплохой. Там поговорим, – подмигнул Крамеру Майкл.
– Хорошо, я не против, тем более, что проголодался с дороги, – поддержал Джон предложение давнего приятеля.
– Как ты живешь? Давненько мы с тобой не виделись! Что новенького? – спросил Хамерсон, удобно усаживаясь за ресторанный столик.
– Да так, неважно. Сейчас ищу работу, – ответил Крамер.
– Официант! Нам два пива и чего-нибудь перекусить, – крикнул толстяк проносившемуся мимо роботу. – Извини, продолжай, – обратился он к Джону.
– А что продолжать? Я – космогеолог. Раньше летал с планеты на планету. Три месяца назад отлетался. Фирма больше не нуждается в моих услугах. Прилетел сюда, хочу попасть на биржу, может, повезет устроиться где-нибудь.
– Да-а, неважные у тебя дела, дружище! – Майкл сделал пару глотков холодного пива, только что доставленного официантом. – А как поживает жена? Завидовал я тебе тогда. И почему она выбрала именно тебя из нашей компании?
– Джинни погибла пять лет назад. – Джон закурил сигарету, и опустил голову над столиком.
– Прости, старик, я не знал. Что случилось? – проговорил Хамерсон взволнованно и положил руку на плечо друга.
– Несчастный случай на одной из дальних колоний Земли, – ответил Джон и тяжело вздохнул.
– Я тебя понимаю. Ты ведь сильно ее любил. Ах, судьба ... Что поделаешь, судьба – вещь непредсказуемая.
– Давай не будем вспоминать прошлое.
– Конечно, тебе больно.
– Один я, совершенно один, нет у меня никого, Майкл!
– Как это нет никого! А я?!
– Ну да ..., – произнес многозначительно Крамер.
Друзья, допив пиво, отправились в отель «Лотос», где остановился Хамерсон.
– Вот здесь я и живу. Проходи, чувствуй себя, как дома, – сказал Майкл, приглашая Крамера в номер.
– А ты хорошо устроился! Комфортабельный люкс! Недурно! – одобрительно сказал Джон, разглядывая большой зал.
– Ты же знаешь, мои маленькие слабости люблю комфорт и ... поесть, – ответил ему толстяк, улыбаясь и садясь на широкий, мягкий диван.
– А чем ты занимаешься? Судя по обстановке, дела у тебя идут хорошо.
– Я это ... Ну, в общем, ладно, ты как хочешь, а я не могу сидеть просто так. Давай-ка, сейчас чего-нибудь, перекусим, а то эта ресторанная еда давно переварилась, и теперь мой бедный желудок пуст, как опорожненный бочонок. Когда я голоден, то плохой рассказчик.
– А ты рассказывай и набивай свою ненасытную утробу одновременно.
– О кей! Я так и хочу сделать, только вот, где мой чемоданчик? – и Майкл полез в шкаф искать пропавшую вещь.
– Я, брат, стал большим человеком, – раздавалось из-за двери. – Ты, старина, и представить себе не можешь, кто тебя поймал сегодня за хвост.
– Неужели передо мной президент корпорации или министр?! – произнес удивленно Джон.
– Ах, вот она, эта чертова коробка! – Майкл вытащил из глубины шкафа небольшой, толстый чемоданчик. – Ты немного промахнулся, – продолжал он, садясь в кресло и бережно ставя свою находку на колени.
– Я – старший агент по торговле одной из крупнейших фирм нашей Галактики, – сказал величественным тоном толстяк. – Понимаю, ты хочешь спросить, чем я торгую? Пожалуйста, могу ответить – я занимаюсь продажей «Счастья»!
– Продажей чего?
– Я продаю «Счастье». Что тут особенного?! Эта машина – последнее достижение науки и техники, делает своего владельца абсолютно Счастливым! Понимаешь...
Крамер пристально посмотрел на Хамерсона.
– Что ты на меня так уставился, как будто увидел сумасшедшего? Я в своем уме, температура нормальная, и на голову мне ничего не падало. Ты, старик, отстал от жизни. Смотри чаще стереовизор. Нашу рекламу ежедневно крутят, сказал Майкл. – Вот видишь у меня этот чемоданчик? – продолжал он. – Это тоже своего рода «Счастье» – дорожный вариант.
– Сейчас продемонстрирую, как оно работает. Ты, какое будешь пить вино? Ну, чего молчишь? – обратился он к Джону, погруженному в размышления. – Ладно, – он махнул рукой, – буду заказывать на свое усмотрение. Гляди, темнота. Хамерсон нажал быстрым движением кнопку на одном из замков чемодана и произнес в приказном тоне:
– Мне нужно несколько блюд из списка 04 и пару бутылок шампанского.
То, что произошло через несколько минут, поразило Джона. На столе стали появляться, словно по мановению волшебной палочки блюда с разнообразной пищей. Последними появились бутылки с длинными горлышками и два фужера на тонких ножках.
– Ты это ... не смотри так, а то я боюсь, твои глаза покатятся по столу, – сказал с усмешкой Майкл, раскупоривая бутылку.
Придя в себя от удивления, Крамер сказал:
– Я не понимаю, как такое может быть?! Послушай, это все действительно настоящее?
– Ну конечно! Самое натуральное! А как это состряпала машина, честно говоря, и сам толком не знаю. Я ею пользуюсь второй год и привык к таким сюрпризам. Правда наша фирма распространяет «Счастье» только стационарного варианта. Но зато те машины такое выделывают! Моей шарманке с ними не тягаться. Однако и она кое-что может.
– Чудеса! Никогда бы не поверил, если бы не увидел этого собственными глазами, – сказал Джон и залпом осушил бокал пенящегося вина. И эта штука может любого сделать счастливым?
– Нет, мой гном с такой задачей не справится, но стационарному «Счастью» это под силу. Фирма гарантирует! – толстяк вновь разлил шампанское по бокалам и продолжил:
– Работает машина сорок лет, потом, если клиент желает, ее меняют на новую. «Счастье» невозможно поломать сознательно. Разве уничтожишь то, что делает твою жизнь беззаботной? Вот скажи, старина, ты счастлив?
Крамер на минуту задумался, затем нехотя ответил:
– Нет. Какое тут счастье – семьи нет, работы тоже. Я должен кучу денег, за мной гоняются кредиторы. Не жизнь – каторга!
– Да, брат, тебе не позавидуешь. А знаешь, наша машина, пожалуй, могла бы решить все твои проблемы.
– Ну что ты такое говоришь, Майкл?! Откуда у меня такие деньги? Она, наверное, по карману лишь миллионерам.
– Нет, дружище, в этом ты ошибаешься. «Счастье» может получить бесплатно любой, но при одном условии: он должен отправиться в космос.
– А это еще зачем?
– А как же! Все, получившие «Счастье», улетают обживать новые колонии Земли. Место будущего обитания клиент выбирает по своему желанию.
– Значит, человек с помощью вашей, так сказать, волшебной палочки, обрекает себя на одинокую жизнь, где-нибудь в глубоком космосе?
– Нет, клиент имеет право выбрать планету, где уже живут колонисты?
– Это другое дело. Наверное, у вас отбоя нет от желающих получить «Счастье»?
– Да, конечно, многие домоседы теперь захотели в колонии, чтобы там жить и ни в чем не нуждаться. Джон, я серьезно предлагаю тебе «Счастье». Тебе просто необходима такая машина.
– Спасибо, Майкл, за заботу, но сейчас я думаю лишь о том, где достать деньги, чтобы возвратить долги.
– И это ты называешь проблемой?! – сказал, улыбаясь, Хамерсон. – Кому и какую сумму ты должен?
– Нет, Майкл, не нужно за меня платить. Я не смогу в ближайшее будущее вернуть тебе долг.
– О чем ты говоришь?! Или я тебе не друг?
– Хорошо, если ты можешь мне помочь, я буду рад. А долг все-таки внушительный – 75 тысяч долларов, – ответил Крамер.
– Пустяки! Разве это долг? – Хамерсон достал из кармана пиджака пачку банкнот. – Держи, здесь сто тысяч. Можешь не возвращать.
– Не знаю даже, как тебя благодарить, – Крамер взял деньги, взглянул на наручные часы и произнес: – Старик, ты не обижайся, но мне пора. Нужно еще в отеле устроиться.
– Ну, хорошо. Когда мы опять сможем увидеться?
– Пожалуй, в субботу. Часа в три, – ответил Крамер, пожимая на прощание руку Хамерсона.
– Идет, Джон. В субботу я тебя жду. И подумай над моим предложением.
– Безусловно. В субботу я дам ответ. Спасибо тебе за все! – и Джон направился к скоростному лифту ...
По дороге в свой отель Джон размышлял: «Не знаю, предложение Майкла для меня неожиданно. Насколько мне не изменяет память, он всегда не любил мальчишек из бедных кварталов, а неудачников терпеть не мог. Поэтому в нашей простой компании, состоящей из четырех человек, ему часто доставалось за свое высокомерие. Он всегда хотел быть первым, даже тогда, когда мы все по очереди пытались ухаживать за Джини. Майкл старался блеснуть умом, своими подарками, внешностью, хотя в то время, впрочем, как и сейчас, он не был красавцем – такой же толстый увалень и обжора. Все это давно кануло в прошлое. Мы ссорились, дрались, мирились и опять ссорились. А теперь ...
Гарри попал за решетку – шлепнул по пьянке какого-то торгаша в межзвездном кабаке. Том погиб при подавлении восстания на Полуксе. Даже та, которую я так любил, жил для нее одной, нелепо погибает при вулканическом извержении на Доре.
И что мне теперь осталось? Одни воспоминания ... У меня нет дома, семьи, работы. Живу, будто существую. Просто есть кукла, отзывающаяся на имя Джон и умеющая говорить ... Думаю, Майкл предлагает мне неплохой вариант поправить свои дела и пожить немного без проблем. Ведь это «Счастье» – действительно грандиозное изобретение человечества! Люди всегда за чем-нибудь гонялись: за прогрессом, за комфортом, за едой и прочей ерундой. Но жажда быть счастливым существовала всегда. Так почему бы мне, не воспользоваться случаем и не стать счастливым. Я не видел Майкла со дня моей свадьбы, и мне кажется, что он уже не такой заносчивый, каким был раньше. Его отношение ко мне стало дружеским, а мне так не хватает сейчас поддержки. Возьму я это «Счастье», а там посмотрим, что получится ...»
Крамер поежился от холодного ветра и ускорил шаг. Уже видна была огромная вывеска с изображением Земли.
Прошло два дня, в течение которых Джон бегал по справочным, побывал на бирже труда, но, увы, все его хлопоты были напрасны – нигде не было свободных мест. Он явился к Хамерсону в прескверном настроении.
– Что ж, я согласен приобрести ваше «Счастье».
– Вот и отлично! Осталось обсудить кой-какие детали и можно подавать заявку на приобретение.
– Какие еще детали? – спросил удивленно Джон.
– Нам нужно подумать, куда бы ты хотел отправиться жить счастливо. Подожди, без информационного анализатора нам не обойтись, – сказал Майкл и сел за стол, где стоял информаторий.
– Итак, старик, – обратился Хамерсон к Крамеру, нажимая на блестящие клавиши, – Начнем. Я буду задавать вопросы, а ты на них отвечать.
– Хорошо, задавай.
– Каких размеров должна быть планета, на которой Вы решили поселиться, мистер Крамер?
– Это так важно? – спросил Джон.
– Ты отвечай, а там разберемся.
– Ну, не знаю, пожалуй, как Марс.
– Так, поехали дальше. Какая продолжительность дня и ночи Вас устраивает?
– Что, они и это учитывают?
– Да, Джон. Ну, так я жду.
– День хотелось бы подлиннее, а ночь покороче.
– Отлично. Какой климат Вы предпочитаете? – продолжал задавать вопросы Хамерсон, нажимая на кнопки.
– Тропический, мягкий.
– Какая местность Вам больше всего нравится?
Крамер поднял глаза к потолку и мечтательно проговорил:
– Девственные джунгли, песчаный берег и море.
– Великолепно! – сказал довольный Майкл. – Теперь о том, как Вы хотите жить – в одиночестве или с соседями?
– Думаю, небольшая компания мне не помешает, только пусть эти люди тоже будут счастливыми.
– Хорошо. Ну, вот и все, – сказал Хамерсон, отрываясь от клавиатуры. – Будем ждать результата.
Через минуту на мониторе побежали строчки: «Исходя из ваших данных, предлагаем планету Лидия. Расстояние – 135 парсеков. Счастливой жизни, мистер Крамер.»
– Далековато, – поморщился Джон. – А поближе нет ничего?
– Ну, ты даешь! Хочешь попасть в рай, сидя в этом кресле? Выбирал бы чего попроще, а то нагородил огород с сюрпризами. Я видел эту планету на голографических слайдах. Просто красотка! Одобряю твой выбор, – сказал, улыбаясь, Майкл и хлопнул друга по плечу. – Теперь полдела сделано. Договорюсь сегодня с местным филиалом, и завтра можно отправляться за приобретением.
Скажи, Майкл, – Крамер внимательно посмотрел другу в глаза, – почему ты для меня это делаешь?
Маленькие серые глазки Хамерсона забегали, словно мыши, застигнутые врасплох кошкой. Но он тут же овладел собой.
– Ты мой друг, и мне больно видеть, как ты страдаешь. Я понимаю, какое горе – потерять любимого человека. Искренне хочу помочь. Но если тебе это не нравится, ты только скажи.
– Да нет, что ты! Огромное спасибо! Я теперь твой пожизненный должник, – сказал Крамер, осознавая всю бессмысленность своего вопроса. В конце концов, ему могло показаться, что Майкл старается для него из каких-то непонятных побуждений. Но вот каких?
– Ты подожди немного, я сейчас, – проговорил Хамерсон и торопливо вышел из комнаты.
Джон стал рассматривать объемные картины, развешенные на стенах. Не успел он налюбоваться живописью, как дверь распахнулась, в комнату вошел раскрасневшийся Майкл, плюхнулся в кресло, включил встроенный в спинку кондиционер и деловито произнес:
– Все, старик, дело сделано! Только за машиной придется ехать прямо сейчас, так как завтра учетный день.
– Давай заберем послезавтра.
– Нет, дружище, не получится. В понедельник филиал выходной, а во вторник меня здесь уже не будет – все дела сделаны, мне пора возвращаться.
– Хорошо, тогда поехали за вашим «Счастьем». Мне все равно, – сказал Джон, решительно поднимаясь с кресла.
– Понимаешь, старик, есть еще одна проблема, – Майкл замолчал, как бы собираясь с мыслями. – Получившие «Счастье», должны не более чем через два с половиной часа отправиться на новое место жительства. В противном случае, фирма аннулирует договор, и виновный обязан выплатить штраф. Извини, старик, что не предупредил.
– Значит, штраф. Но за что? – спросил недоумевающий Джон.
– Я тебе объясню. Когда принимается заказ на получение машины, отдел фирмы по транспортировке, изучив данные выбора клиента, незамедлительно договаривается с космопортом о доставке груза и его владельца туда, где он пожелал поселиться, вот так.
– Понятно. Что будем делать?
– Как что?! Если ты откажешься от заказа, я погашу штраф, либо через два с половиной часа ты должен сидеть в корабле, отправляющемся на Лидию. Так что выбор за тобой.
– А каков штраф?
– Да мелочь – 500.000, – ответил Майкл.
– Нет уж, Майкл, спасибо. Ты настоящий друг, но я выбираю второй вариант. Поехали за машиной.
В круглом здании филиала их встретил робот и проводил в отдел реализации. Из-за стола им навстречу поднялся высокий пожилой мужчина. Он поприветствовал вошедших легким поклоном головы. Хамерсон, подойдя к столу, произнес деловым тоном: – Это я вам звонил минут двадцать назад. Все ли готово для отправки на Лидию?
– О да, мистер Хамерсон! Оформление отнимет немного времени у вашего знакомого.
И действительно, на все формальности ушло несколько минут. Потом, когда бумаги были подписаны, проставлены печати, пожилой клерк поднялся и торжественно произнес: – «Счастье» стационарной установки приобретено Джоном Крамером, заявившем о своем желании отправиться жить счастливо на Лидию. Спасибо, мистер Крамер, за приобретение.
Спустя два часа Крамер поднимался по трапу, и скоро исчез в могучем чреве пассажирского грузового гиганта...
Часть 2
Прошло три года. Машина четко выполняла любые задания хозяина. Она выстроила прекрасный комфортабельный дом, с красивой дорогой мебелью и пышным садом. Поставила в центре аллеи фонтан с золочеными скульптурами. На этом благоустройство Крамера было окончено. Именно в такой обстановке и мечтал жить Джон, теперь же его мечта стала реальностью.
Но новый колонист, не понимая того, что с ним происходит, испытывал какую-то неудовлетворенность. Да, он имел «Счастье», которое выполняло любую его прихоть, но все же чувствовал, что чего-то не получил. Это «что-то» существовало в его прошлом, которое он всеми силами старался забыть.
Многие земляне могли бы позавидовать ему. Ведь он имел «Счастье». Однако ощущение того, что машина всего лишь украсила его жизнь, но так и не сделала счастливым, преследовало Джона ежедневно.
И вот однажды ночью, во сне, он увидел свою любимую, которая возвратилась, спустя восемь лет, из дальней экспедиции.
... Открылся люк корабля, и она, спустившись по трапу, бросилась к Джону. Слезы радости текли по его обветренным щекам, он не мог сдвинуться с места. По мере приближения Джини, оцепенение проходило, и как только девушка в оранжевом комбинезоне подбежала, он заключил ее тонкую фигурку в объятия. Но неожиданно любимые черты стали бледнеть, таять и, наконец, Джини растворилась в воздухе.
– О, нет! Джини! Не уходи! – от собственного крика Джон вскочил на кровати. Подушка была мокрой от слез, он весь дрожал от нервного потрясения. Выйдя на широкий балкон, увитый зеленью, он закурил и, растирая кулаком слезы, стал про себя молить Бога о том, чтобы он вернул ему истинное счастье.
Так Джон просидел до самого утра.
Увиденное во сне, окончательно лишило Крамера покоя. Он постоянно думал о Джини, и мысли о горькой утрате нещадно терзали сердце. А ночью ...
Стоило ему закрыть глаза, как тут же появлялось лицо любимой. Ее золотистые волосы развевались на ветру, а голубые ласковые глаза были похожи на чистое, бездонное небо. Он запомнил ее именно такой в тот последний вечер перед отлетом. Джини погибла за несколько дней до своего дня рождения. Ей могло бы исполниться двадцать пять лет.
Джон лишился сна. Он мучился, не зная, что делать и как избавиться от страданий. Перестал встречаться с соседями, устраивать вечеринки. Ничего этого ему уже не хотелось, а самодовольные и сытые лица поселян выводили из себя.
Постепенно он стал похож на собственную тень: щеки ввалились, глаза потускнели, даже его темные волосы стали понемногу редеть. Мрачный вид его пугал соседей, они считали Джона больным, а потому сторонились.
Никто не выражал ему своего сочувствия, он жил среди людей, при этом оставаясь отчаянно одиноким. Лишь море было к нему благосклонным, часто беседуя с ним и давая некоторое облегчение.
Однажды, сидя на берегу и слушая убаюкивающий пенный шелест волн, Джон внезапно понял, что нужно делать. Эта столь безумная мысль была в то же время такой простой, что Крамер вскочил и, стряхнув песок с брюк, помчался домой. Он решил покончить с печальными воспоминаниями, создав новую Джини. Эта идея, казалось, вдохнула в него заново жизнь. Крамер достал анализатор и стал быстро нажимать на клавиши, вводя в него необходимую информацию. На минуту, остановившись, он прикурил дрожащими от возбуждения пальцами сигарету и произнес:
– Если судьба отняла у меня Джини, то я создам ее вновь, и тогда никто и ничто не сможет лишить меня любимой во второй раз. Главное, нужно все вспомнить о ней, важна каждая незначительная деталь.
Он вспоминал, вводил информацию, курил в раздумьях, и вновь погружался в дело. Так Джон проработал весь вечер и всю ночь. Он ощущал себя новым Пигмалионом, создающим свою единственную и неповторимую Галатею ...
Не чувствуя усталости, одержимый одной лишь идеей создания Джини, Крамер провозился над загрузкой информации в анализатор около семидесяти часов.
На третьи сутки его работа была окончена, теперь оставалось слово за техникой. Он перегрузил данные из анализатора в память «Счастья». Согласно полученной информации машина должна была материализовать Джини. Но новый создатель потерпел фиаско: машина не смогла воспроизвести человека.
– Я не имею возможности это сделать. Хозяин, дайте другое задание, – сказало равнодушно «Счастье».
– Нет, другого я тебе не поручу. Выполни это задание, – произнес Крамер, наливая в стакан виски.
– Я не могу выполнить материализацию живого существа, это выше моих возможностей.
Джон от бессилия впал в истерику, он встал на колени и произнес дрожащими губами:
– Я умоляю тебя, помоги мне! Я очень люблю эту женщину! Вся моя жизнь без нее бессмысленна!
– Я помогу Вам! Я материализую абсолютную копию этой девушки, но только это будет манекен.
Слова машины, привели Крамера в шок, который вызвал в нем ярость.
Джини – кукла? Ты издеваешься надо мной? – заорал Джон, багровея. И вскочив с колен, грохнул кулаком по металлической обшивке «Счастья».
– А ну, отвечай мне, кусок железа! – рявкнул он, опрокидывая бутылку над головой. Но машина решила промолчать.
– Ах, так! – произнес уже изрядно выпивший Джон. – Ну, тогда берегись! За свое упрямство ты сейчас заплатишь. – Крамер, шатаясь, потянулся к энергосистеме машины.
– Вы можете меня отключить, но вывести из строя «НЕТ». Вы не сможете существовать без меня.
– Ты мне больше не нужна. «Счастье» – это превратная теория одноклеточных людишек. Настоящее счастье это: любимый человек, семья, дети, друзья, когда все эти люди разделяют с тобою радости и печали, – кричал в истерике Джон.
– Опомнитесь, хозяин! Все, что я для Вас создала, разрушится!
– А мне ничего не надо! Провались все в ад вместе с тобой! – с этими словами Крамер вырвал шнур из розетки и покатил машину к балкону.
От чрезмерно выпитого виски разыгрался дьявольский азарт. Он разогнал «Счастье» о мраморный пол и стал пинать его бока. Машина, получив сильное ускорение, выскочила на балкон и перекинулась через перила. Раздался грохот упавшего металла. Крамер, еле держась на ногах, спустился во двор.
– Получила? Никому не чуждо чувство полета, – процедил он сквозь зубы и плюнул на покореженный никелированный корпус машины.
Джон, качаясь и размахивая в разные стороны руками, поплелся к морю. Кое-как добравшись до берега, он ничком упал на песок и забылся ...
Часть 3
– Я никогда не думала, что ты можешь совершать подлые, мерзкие поступки! – сказала золотоволосая женщина, сидящая в кресле с книгой на коленях, вошедшему толстяку.
– О чем ты говоришь, моя дорогая? Что случилось? – мягко произнес он и, нагнувшись, попытался поцеловать жену.
– Не надо, – произнесла она гневно и брезгливо отстранилась. – Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
– Да нет же, уверяю тебя!
– Ну, хорошо, я тебе помогу понять. Вот это я случайно обнаружила в шкафу между переборками, – молодая женщина, раскрыв книгу, достала маленький информ-кристалл и добавила:
– Я посмотрела его. Что ты можешь на это сказать, Майкл?
– Я... я... – произнес он в растерянности.
– Ты гнусно лгал мне все это время. Сначала ты заявил, что Джон погиб в геологической разведке, но когда я решила отыскать его могилу, ты, опасаясь разоблачения, сознался в своем вранье.
– Ну, это ...
– Не перебивай меня! Так вот, ты рассказал мне более правдивую историю о том, что после трагических событий с нашей экспедицией, он, считая меня погибшей, отправился в дальнюю колонию, там спился и умер от отчаяния. И это тоже оказалась ложь! За свое спасение ты вынудил меня выйти за тебя замуж, а также заставил меня поверить, что Джон мертв. Ты подлец!
– Хорошо, Джини, я расскажу тебе правду! Да, я убеждал тебя в смерти Крамера. Он был жив, но, его существование было настолько ничтожным, что могло сравниться со смертью. Джон – неудачник и до конца своих дней остался бы таким, если бы не я. Я дал ему «Счастье» и теперь его жизнь стала раем. Он давно уже забыл о тебе!
– Неправда! Он был счастлив со мной, а ты завидовал нашей любви. Считая меня погибшей, он страдал, а ты воспользовался этим и, одарив железным ящиком, отправил его в дальнюю колонию! Ты – чудовище, Майкл, пожирающее чужое счастье!
– Замолчи, дура! – крикнул Хамерсон, багровея от злости, – Наша машина дала все, что он мог пожелать. – Мне противно тебя слушать, я немедленно вылетаю на Лидию! – произнесла Джини решительно, поднимаясь с кресла.
– Ты никуда не полетишь, – прошипел Майкл.
– А я сказала, полечу!
– Ты слишком много знаешь о моих делах, а это может отразиться на моей репутации, – сказал Хамерсон, в его руке блеснул никелированный пистолет.
– Майкл, тебе меня не остановить, ты – мерзкий слизняк. Я никогда тебя не любила, просто смирилась со своей участью, но теперь я знаю, что Джон жив, и я найду его! Прощай...
Ее речь прервал свист красного луча, несущего смерть.
Луч в доли секунды прошил насквозь тело женщины, и та бездыханная упала у ног Хамерсона. При падении из книжки выкатился информ-кристалл. Майкл быстро поднял его и вставил в ячейку письменного стола для воспроизведения.
Засветился экран, на нем появилось лицо с мягкими чертами, голубыми глазами и развевающимися на ветру золотыми волосами.
– Ты уже убил меня один раз, когда лишил надежды встретить опять мою любовь, похоронив заживо Джона. Ты решился убить меня во второй раз, теперь я для тебя не существую, так же, как и ты для меня. Когда ты будешь смотреть на мое изображение я уже буду очень далеко. Робота, которого ты пристрелил с такой легкостью, можешь сдать в утилизатор, а вот кристалл я прихватила с собой для дальнейшей моей и Джона безопасности. Прощай, убийца человеческого счастья!
Эпилог
Пролежав несколько часов на берегу, Джон понемногу стал приходить в себя, и вместе с сознанием к нему возвращалась память.
«Надо же мне было так набраться! И что на меня нашло? О, черт, вспомнил! Я же разбил «Счастье»! Может, машина действительно не имела возможности создавать живых существ. Все, это конец: «Счастья» нет, дома нет, любимую так и не вернул. Полный жизненный крах!» размышлял Крамер, обхватив руками поседевшую голову. Он чувствовал, как к нему подбирается отчаяние, но не имел уже сил бороться с ним. Джон перевернулся на спину и стал смотреть на холодное, вечернее, чужое небо.
«Умереть бы сейчас, вот так, лежа на песке. Хороший финал, вполне достойный меня» – подумал он и закрыл глаза.
Чья-то тень, на мгновение, заслоняя свет, пронеслась над берегом. Он нехотя приоткрыл один глаз и произнес безразлично:
– Как надоел мне этот сон, даже помереть спокойно не дает ...
Открылся люк корабля, и женщина в оранжевом комбинезоне, спустившись по трапу, бросилась к нему. Ее золотистые волосы развевались на ветру, а голубые глаза, похожие на бездонное небо, были полны слез ...