4338-й год: Петербургские письма





Утопия Владимира Одоевского «4338-й год: Петербургские письма» была задумана писателем как последняя часть трилогии; первые две части соответственно должны были быть посвящены времени Петра I и современной Одоевскому эпохе – 1830-м годам. Этот замысел так и не был осуществлен. В 1840 году в «Московском наблюдателе» появился отрывок из второй части – «Петербургские письма». А третья часть «4338-й год» также не была доведена до конца, но написанное дает представление об утопических идеалах Одоевского.
Утопия состоит из предисловия, семи писем и фрагментов, в которых некий китайский студент Главной Пекинской школы Ипполит Цугуев из XLIV века, путешествующий по России, усердно переписывался со своим другом Лунгиным оставшимся в Пекине. Эти письма были получены от одного человека, который погрузился в сомнамбулическое состояние, продолжавшееся довольно долго, а он когда вышел из него, то увидел перед собой исписанные листы бумаги. Этот человек, увлекающийся месмерическими опытами, решил в этом состоянии перенестись в год 4338-й – за год до встречи кометы Вьелы с Землей (Ее также называли Галлеевой кометой или кометой Белы).
Здесь герой называет Россию Северным Царством, «центром всемир-ного просвещения», достигшим небывалых успехов в науке, технике и культуре, объект подражания для всех других народов. Этот китайский студент попадает сюда сквозь Гималайский и Каспийский туннели на быстром электроходе. В Северном Царстве ему буквально все нравится, тем более, что Россия в то время стала центром мира. «Все у нас на русский манер: и платье, и обычаи, и литература; одного у нас нет – русской сметливости...» Два больших города Москва и Петербург нынче слились в единый огромный мегаполис, который отапливается трубопроводом, перегоняющим тепло от экватора в северные районы. А приморскую часть Петербурга спасает от наводнений некое устройство, названное Одоевским водометом. Примечательным штрихом социальной жизни страны является и то, что в правительстве наряду с министрами транспорта, юстиции и т.п. на равных присутствуют философы, поэты, историки, художники, мнение которых авторитетно для российского общества... Но все равно общество разделено на классы, на богатых и бедных, хотя техника достигла в Северном Царстве небывалых высот. Здесь и гальваностаты (быстроходные воздушные шары) и магнетические телеграфы (телефон), аэростаты и часы из… запахов (!). Сквозь земной шар был проложен туннель, вместо бумаги используется стекло, да и на Луну уже была снаряжена экспедиция. Техническая революция напрочь вытеснила такое движущее средство, как лошади, которые в нынешнее время стали полностью декоративными и размером с комнатную собачку.
Во «Фрагментах» действие переносится в 4837-й год и это время описывается уже со слов Ординарного Историка при дворе американского поэта Орлия.

© Виталий Карацупа, 2004